Под знаменем Жанны Дарк | Портал о жанне дарк

«Неопалимая купина». Жанна д’Арк

/В основу легли исторические документы и свидетельство палача о не желавшем гореть сердце, которое он многократно пытался сжечь, но огонь сердце никак не охватывал… /

Сложён помост. И с небом слился столб,
когда огонь лизнул уснувший хворост,
над площадью возник молитвы столп
всем пламенем в неизреченный кОлос.
Стенал народ, по душам лился плач
нелепой казни, смуты и предательств,
и даже видевший тут многое палач
был удивлён стеченью обстоятельств.
Лишь гневом полнился свободный Орлеан,*
не мог помочь пленённой героине,
в своих тисках сжимал её Руан,**
в аутодафе*** чёрной крестовине.
Вот белый голубь**** вылетел из уст,
поникла голова, так мукою движИма,
и дым стелился по округе, густ,
и скорбью люд обвил невыносимо.
Огонь свиреп, но сердца не касаясь,
пред ним утих и превратился в прах,
что и палач, здесь чуду сомневаясь,
с трудом в себе превозмогая страх,
как мог, сложил в мешок из кожи
и бросил в Сену сей бесценный дар.
Интриг коварства прятались вельможи,
их охватил стыда, пылающий пожар?
Река притихла, в майских берегах,
подарок-жертву в вОды принимая,
и сердце девичье в незримых пеленАх
от человечьих глаз с любовью укрывая ….
А наш дофин?*****Давно уже король!
Безгласным оставаясь как и прежде,
он исполнял навязанную роль
служить двору опорой и надеждой.
Так вероломство уж немало лет
ведёт в погибель страны, королевства,
и оставляет память неприметно след
порок и слабости, впечатанных в наследство.
И можно ль уберечь корону на века,
в принадлежащем некогда по праву крае,
пренебрегая совестью? Не в власти седока,
когда закон самим им … попираем!

———————————————————————————–
г.Орлеан* освобожденный Жанной
аутодафе** публичное сожжение
г.Руан*** место казни
белый голубь**** символ духа
дофин***** наследник королевского престола Франции. В данном случае король Карл VII

Весь север Франции, Париж
Захвачен был врагом.
Взять Орлеан осталось лишь,
Ему и Юг потом.

Когда уже совсем иссяк
В войсках защиты дух,
Прошёл о деве Жанне д’Арк
Среди французов слух:

Из деревушки Дом Реми,
Всевышним призвана,
Доспехов застегнув ремни,
Спешит сюда она.

Ей дан был рыцарей отряд
Французским королём.
Свободы Франции парад
Всё ближе с каждым днём!

Парит над городом орлан,
Шумит листвою парк.
Победы дева Жана д’Арк
Въезжает в Орлеан.

Народ считал её святой,
А ведьмой – богачи.
За нею люд шёл смело в бой,
А враг бросал мечи.

Отряд воительницы рос,
Пугая тем дворян.
Для них «Что дальше?» был вопрос
Страшнее англичан.

Боясь Жакерии второй,
«Чуть поспешила» знать,
Когда шёл у Компьена бой,
Мост через ров поднять.

Как храбро не дралась у стен,
Пуская в ход копьё,
Бургундцы взяли Жанну в плен,
И продали её.

Король на выкуп не пошёл:
Зачем ему она,
Ведь вороньё прогнал орёл,
Кончается война?

Подкуплен был «высокий» суд
И строг его вердикт:
Дочь «милой Франции» сожгут,
Но пепел в грудь стучит!

Сильная, храбрая, Дева железная,
Болью окутаны мысли твои…
Жаром и пламенем душат огни…
Нет! Не грусти! Здесь не кара Небесная!

Войско твоё снимет шлемы с чела,
Матушка пустит слезу по щеке…
Нет! Не сгорит святой крестик в руке!
Пусть о тебе разлетится молва!

Сена твой пепел не станет топить -
Слишком он легок для низкого дна!
Франции ты была Богом дана!
В Небо же путь тебе выложит нить!!

Я как рыба живьем зажарена.
Кровь осталась на угольках.
Звали Жанною меня, Жанною.
Умирать было жарко так.

Пахли губы мои смородиной.
И мой меч был других острей.
Буду жадно шептать я: » ро- ди-на»…,
умираючи на костре.

Может в жизни чего-то жалко мне,
Да осталось жить до утра.
Довело меня имя жаркое
не до трона, а до костра.

Мама милая моя, мамочка,
как боюсь я сойти с ума…
Увези ты меня на саночках
в край, в котором всегда зима.

Были светлые мои, чистые
убеждения и мечты.
..Видишь, дочку твою причислили
люди к мученикам святым!

Тела и вороны – сюжет земных страстей,
Где времена – лишь смена декораций:
И радуги знамен, доспехов, крепостей,
Да суеверия манифестаций.
Но там, где тьме есть место, по сюжету,
Всегда есть место подвигу и свету
Тот подвиг не от мира, вне времен,
Слезой и Славой бога освящен…

Виденья, голоса и знаки:
Пространства звон, гневливость туч,
Ветров порыв в средневековом мраке, победоносной веры луч
Ведут сквозь время дым и ратные поля
Посланьем Королю от Короля,
Свободы вестницею Орлеану
Легендой напророченную Жанну…

Так тьме земной идя
Наперекор и вопреки,
Сгорают на кострах времен еретики,
Сор прошлого сметая, времена иные
Провозглашают их святыми…

А правильно ли все это было?
Вдруг голоса – лишь шорох листвы…
И я за знаки приняла мечты
И кем-то вдруг себя возомнила…
В театре жизни спутала роли,
Мужской сценарий в руки взяла.
И эта участь вовсе не моя,
И зря я пролила столько крови…
В какой-то миг вдруг сжалось в груди -
Всё осознала поздно я слишком…
В толпе я разглядела малышку
Наверно, лет не больше пяти.
Глаза сияют ярче, чем море
Под куполом лазурных небес,
И в них такой живой интерес
И страх увидеть все мои боли…
И к маме она крепко прижалась,
Смахнув янтарный локон с лица…
А мне уже чуть-чуть до конца,
А я еще любить не пыталась…
Я никогда детей не ласкала,
Мне слово «мама» не говорили…
А правильно ли все это было?
На что я это всё променяла?
На меч за место детской руки?
На латы вместо легкого платья?
А с чем же буду здесь помирать я?
И тлеют уж у ног угольки…
О, друг мой, заменявший мне брата,
Ты мой продолжишь доблестный путь,
Но только ты, как я, не позабудь,
Что дети – это Божья награда…
И мы для них ведем этот бой!
Зачем я это все позабыла?..
А правильно ли всё это было?
Как думаешь? Скажи, мой король…

Этот эпизод, произошедший 8 июня 1429 г. в местечке Селе-ен-Берри близ города Раморантена, наблюдал юный бретонский вельможа Ги де Лаваль, описавший позднее увиденное событие в своем письме.

Июньский дождь играл недолго,
Но жаркий день уже остыл.
Блестят размытые дороги
И посвежевшие кусты.

Окрест разносится и тает,
Сливаясь с далью, звон церквей,
Резвится в летнем небе стая
Весёлых, мокрых голубей.

Напротив каменного дома
Сверкая белой сталью лат,
Взволнованный и оживлённый,
Толпится всадников отряд.

К походу всё давно готово:
Остры тяжёлые мечи,
Легла броня на плечи снова,
Как прежде, кони горячи.

Вот, наконец, выходит Жанна –
Отправив только что гонца,
Ведёт беседу с капитаном,
Спускаясь с грязного крыльца.

Она командует: «Скорее»!
Готовится вскочить в седло…
Вдруг конь, стоявший перед нею,
Рванулся бешено и зло.

Он мечется, роняет пену
И громко, яростно храпит,
На мощной шее вздулись вены,
Летит земля из-под копыт.

И, весь дрожа в остервененье,
Встаёт, беснуясь, на дыбы,
Как будто демон в день отмщенья
Под звук архангельской трубы.

И не находится смиритель,
Кто б укротить мог ярость ту…
Вдруг Жанна просит: «Подведите
Упрямца этого к кресту».

У старой церкви крест замшелый,
Истёрлись надписи на нём;
Густые волны чистотела
К подножью тянутся кругом.

Коня свирепого приводят
С большим усилием сюда,
И с ним вдруг что-то происходит –
Исчезла злоба без следа,

Он замер, кроткий и покорный,
К земле склонился головой,
И Жанна с лёгкостью, проворно
Теперь вскочила на него.

Знамёна треплет тёплый ветер,
Она прощается в седле:
«Отцы, молитесь о победе
И о законном короле»!

Раздался зов походный трубный,
Привычно зазвенел металл,
Отряд стремительно и шумно
К Раморантену поскакал.

Хочешь, я пойду за тобой?
Сквозь твои витражи, в дымном свете лампад,
Сапогами скользя в лужах воска свечей оплывших?
Не сочти за гордыню, постой –
Я лишь твой проводник в человеческий ад,
Ведь иначе нельзя, пока вместе мы – сила, ты слышишь?

Хочешь, я пойду за тобой?
Не беда, если мне до святых не достать:
Для тебя всё равно эта планка чудовищно низка.
Не могу обещать, что собой
Заменю всю твою белокрылую рать,
Но найди хоть одно из времён, где победа дается без риска?

Хочешь, я пойду за тобой?
Я готова служить и щитом, и мечом,
И тебе лишь решить – да иль нет, а мой жребий кинут.
Если в воздухе пахнет бедой,
Мое место – за ангельским левым плечом,
Я успею прикрыть верной сталью крылатую спину.

Хочешь, я пойду за тобой?
Не к лицу отступать, видя смерти оскал,
Разве страшен огонь для последнего воина света? -
Белый пепел, бескровная боль -
Ведь ты ждешь меня там, как столетья назад,
Простирая ладонь над покоем лазурного цвета.
Оглянись – я иду за тобой!

Французы почитают Жанну,
Как героиню их страны.
И восхваляют неустанно,
За деву гордости полны.

Отважный подвиг молодицы
В томах история хранит.
Не меркнут древние страницы,
Народ о Жанне память чтит.

Начнём с анналов лет, однако.
В тот год в деревне Домреми
Родилась девочка у Жака
И плачем известила мир.

Об этом петухи кричали
И били крыльями с лихвой,
Как будто птицы твёрдо знали:
Девица будет удалой.

Тот век во Франции кровавый:
Сто с лишним лет идёт война.
И гибнут правый и неправый,
И тем страшнее времена.

Она росла дитём послушным,
Играла с братьями всегда.
Была отважной, добродушной,
Летели быстро те года.

Двенадцать лет прошло с рожденья,
Девицу голос известил.
Сквозь облако пришло знаменье,
Её Господь благословил:

- Ты будешь Франции опорой.
Всех злых врагов с земли сметёшь.
Готовься, девочка, уж скоро,
Ты короля страны спасёшь.

Когда Отчизна гибнет в битвах,
Лишь тот покоя не найдёт,
Кто дни и ночи весь в молитвах, -
Французский славный патриот.

И Жанна сразу повзрослела,
Седлала быстрого коня
И к Орлеану полетела,
Призывно шпорами звеня.

Вся свита преданно за нею.
- За короля! – кричал народ.
Боготворил её, как фею,
Помчалась конница вперёд.

В мужском костюме пред дофином
Она в шестнадцать лет стоит.
Чиста как ангел и невинна,
Но убеждённо говорит.

- Мне Бог единственной доверил
Вернуть вам ваш законный трон.
Он силу всю мою измерил,
Творец в успехе убеждён.

Лишь землю я одна, поверьте,
От ига Англии спасу.
Не помешают дьявол, черти,
Престол для вас освобожу!

Король все выслушал признанья,
Позволил Жанне в бой идти.
Разбить врага до основанья,
Ему победу принести.

Уж девять дней сраженье длится,
На рубеже кровавый бой.
И деве в вере укрепиться
Помог сам Михаил Святой.

Он в сонме ангелов, сияя,
На Орлеанском небе всплыл.
И войско Жанны озаряя,
Победным духом одарил.

Низвергнут враг в атаках браво
Под Орлеаном наповал,
И Карл седьмой взошёл по праву
На свой законный пьедестал.

Когда же он короновался,
Держала Жанна флаг над ним.
И ей тогда король признался:
- Тебя в обиду не дадим.

Войне сопутствуют интриги,
И заговорщиков полно.
Собрали тайный сговор в лиге
И пьют бургундское вино.

И Жанну тут оклеветали,
Продали англичанам в плен.
И еретичкою назвали,
В тюрьме она, средь мрачных стен.

Король за деву не вступился,
И не пришёл на помощь к ней.
Он в Жанне тоже усомнился, -
Изменчив нрав у королей.

Ей обвиненья предъявляли,
Ужасен был коварный план.
Мужской одеждой упрекали
И в колдовстве, и за обман.

Здесь пытки длились ежедневно.
Себе твердила лишь: – Держись!
Ей изверги кричали гневно:
- От веры, дева, откажись!

Огонь костра вовсю пылает.
У палачей пощады нет.
И Жанну юную сжигают,
Ей было девятнадцать лет.

Но орлеанцы деве юной
Свой дар поставили на вид:
Ей памятник воздвигли чудный,
Он в центре города стоит.

И время Жанну оправдало,
Развеян жарких споров дым.
Из пепла истина восстала:
Её причислили к святым.

Восьмое мая – день священный,
Он в сердце Франции живёт.
Здесь подвиг Жанны Д’Арк нетленный
Навечно помнит весь народ.

А под Тобою облака смешались с дымом,
И звуки арфы перебил предсмертный крик.
Она войной, с мечом добилась мира!
И пепел разлетается уныло+
И не узреет судей мрачный лик,
Как в небе плачут Ангелы святые,
И где-то тяжело вздохнет старик+
А Ты смотрел на все, помочь не в силах,
А пепел ветром вдали уносило,
И Ты, Господь, вздохнул в печальный миг+

***

Ты будешь вечно славен, Домреми,
Шампани с Лотарингией граница.
В твоих краях при отблеске луны
Счастливо проводила Жанна дни -
Твоей бессмертной повести страница.
Крестьянкой смелою она росла в глуши,
Работая в свои младые годы.
И слыша голоса святой души,
Архангел Михаил являлся к ней в тиши,
Пророча Франции родной свободу.
Как много ей готовил рок пройти+
И Ты, Господь, поднес ей испытанья.
В ее коротком жизненном пути
На трон ей Карла нужно возвести
И храбро снять осаду с Орлеана.
И без смущения она шла в Вокулёр -
Робер де Бодрикур ее отверг.
Но не оставила она сей разговор -
Победно был решен горячий спор:
Он дал ей армию из группы человек.
Он шапероном, хуком и шоссами
Снабдил отважную девицу на поля войны.
Руководимая святыми голосами,
Она ушла с надежными друзьями,
Что Жан де Мец и Бертран де Пуланжи.
Она клялась, что Ты ей повелитель,
Что Ты ее отправил к королю,
И отвергала адскую обитель,
Кричала – Ты ее хранитель!
И Ты благословил всех на войну.
Она в кентен играла, словно знатна,
И на коне держалася верхом.
И, видно, участь ей уж безвозвратна,
Но Жанна не торопится обратно,
И ей отдали царственный поклон.
Потон де Сентрайль и граф Дюнуа,
Военачальник Этьен де Виньоль
Послушные ей оказались в боях,
И под Орлеаном терпевшие крах,
Теперь отстояли город родной.
Нашли ей легендарный Карла меч,
Что с церкви Сент-Катрин-де-Фьербуа.
И вот, победа за победой на кровавой сече,
И войску с Жанной стало легче -
Она бодрила всех лишь верою в Тебя.
Позволил Ты надеть корону Карлу,
И, словно вещь, Жанетт продал врагу+
А где теперь Твоя святая Жанна?
Она ли молится в темнице со слезами?..
Прощая все измены королю+
Она при пытках, словно сын Иисусе,
Была Тебе лишь одному верна.
В разводах красных волос русый,
Но не отступит Жанна д’Арк, не струсит!
Не даст сломиться ей война.
Несправедливо, Боже, как несправедливо!
Зачем, зачем пылающий костер?!
Тебе ль не знать, Господь, она ждала лишь мира+
Зачем ей пламя языки глаза закрыли?!
Огонь лишь крест с груди не стер+

***

Руан, в тебе навечно пепел
Той, что хотели навсегда забыть.
Но он не сер, он чист и светел+
И Ты лишь, Господи, заметил,
Что луч ее на небо проводил+
А под Тобою облака смешались с дымом,
И звуки арфы перебил предсмертный крик.
Она войной, с мечом добилась мира!
И пепел разлетается уныло+
И не узреет судей мрачный лик,
Как в небе плачут Ангелы святые,
И где-то тяжело вздохнет старик+
А Ты смотрел на все, помочь не в силах,
А пепел ветром вдали уносило,
И Ты, Господь, вздохнул в печальный миг+